Рубрики
Страны и регионы

Род Казем-Бека: двести лет с Россией (часть четвертая)

23 мая 2010 - Администратор

Благодаря проявленным педагогическим способностям и умению Абдулсаттара Казем-Бека, Казанский учебный округ обратился с ходатайством в Министерство народного просвещения о зачислении его в постоянный штат гимназии и университета. Была создана специальная проверочная комиссия из местных профессоров для соответствующей аттестации. Комиссия в апреле 1842 года провела письменный и устный экзамены, а также организовала испытательную лекцию. Абдулсаттар Казем-Бек, успешно прошедший все эти этапы, решением Правительствующего Сената от 20 августа 1842 года был определен на должность преподавателя тюрко-татарского языка в Первую Казанскую гимназию с исчислением стажа с ноября 1842 года.



Профессор Мирза Казем-Бек, в сентябре 1849 года получивший приглашение в Петербург, для создания восточного факультета столичного университета был занят заботами о дальнейшем функционировании Казанского университета как второго центра российской ориенталистики и об упрочении позиций младшего брата, основавшегося здесь. В ту пору в Казани получали образование пять стипендиатов Кавказского наместничества. Позднее из их рядов выдвинулись такие известные тюркологи, как Лазар Будагов, Махмуд Исмайлов. По мнению М.Казем-Бека, для их становления как хороших специалистов и успешного выполнения профессиональных обязанностей было необходимо "знание местного адербиджанского наречия - единственного общенародного языка Закавказья".

С этой целью Мирза Казем-Бек инициировал преподавание "адербиджанского наречия" в Казанском университете как отдельного предмета. И в качестве преподавателя этой дисциплины он, естественно, видел своего младшего брата, знавшего до всех тонкостей родного языка.

Вопрос был согласован с университетским руководством. Воспитанник Мирзы Казем-Бека, экстраординарный профессор И.Березин в представлении, адресованном ректору, сообщал, что с преподаванием нового предмета сможет "лучше всех справиться житель Закавказского края, естественный носитель этого наречия Мирза Абдулсаттар Казем-Бек". В то же время он предлагал перевести работавшего в качестве сверхштатного преподавателя Мирзу Абдулсаттара на должность адъюнкта (приблизительно современный аналог старшего преподавателя - В.Г.).

Ученый совет университета принял предложение положительно. 10 ноября 1849 года кандидатура Мирзы Абдулсаттара на занятие должности адъюнкта была представлена на тайное голосование. Однако итоги голосования оказались безуспешными. Так как претендент не собрал достаточного количества голосов, он был оставлен на прежней должности сверхштатного лектора-преподавателя.

После переезда Мирзы Казем-Бека в Петербург Абдулсаттар взял на себя также курсы персидского языка и литературы, которые ранее вел его старший брат.

В 1850-1855 годы Мирза Казем-Бек занимался организацией факультета восточных языков в Петербургском университете. Имея, с одной стороны, хорошие отношения с попечителем Петербургского учебного округа графом Н.Мусиным-Пушкиным, с другой стороны - обладая определенными полномочиями в вопросе выбора соответствующих специалистов-ориенталистов, он стремился по мере возможности "перетянуть" и брата в новосозданный востоковедческий центр в Петербурге.

В октябре 1853 года по инициативе и просьбе профессора Мирзы Казем-Бека руководство историко-филологического факультета подняло вопрос о приглашении Мирзы Абдулсаттара Казем-Бека из Казани в северную столицу в качестве лектора для проведения практических занятий по арабскому языку на начальных курсах. Однако казанские востоковеды противились этому, заявляя, что считают "полезным удержать при Казанском университете на кафедре турецкого языка г. лектора Абдулсаттара Казем-Бека, известного по своим практическим познаниям в адербиджанском наречии и по своей опытности в преподавании". После этого вердикта понятно, что петербургский "трансфер" на Петербургский университет не состоялся. Одновременно и министр народного просвещения в письме от 19 апреля 1854 года не дал согласия на перевод, сославшись на отсутствие вакансии на должность адъюнкта.

С превращением Петербургского университета в ведущий центр русской ориенталистики предусматривалось полное прекращение преподавания восточных языков в Казани. В такой ситуации Мирза Казем-Бек прибегнул к последнему способу, чтобы перевести брата в столицу. На сей раз он решил воспользоваться авторитетом и связями попечителя Н.М.Мусина-Пушкина. Граф Мусин-Пушкин, ранее возглавлявший Казанский учебный округ, не только состоял в долголетней дружбе с Мирзой Казем-Беком, но и хорошо знал Мирзу Абдулсаттара.

"Место адъюнкта, - писал Н.М.Мусин-Пушкин, обращаясь министру народного просвещения, - персидского языка в восточном факультете Санкт-Петербургского университете, как я уже имел честь довести до Вашего Высокопревосходительства, может с пользой занять Мирза Абдулсаттар Казем-Бек, бывший лектор персидского языка Казанского университета, оставшийся ныне за штатом по случаю закрытия восточного отделения при сем университете, в котором он находился на службе с лишком 13 лет. Еще во время моего управления сим последним университетом я знал Абдулсаттара Казем-Бека с отличной стороны по его способностям, по знаниям и по постоянному усердию к службе... По всем этим уважениям я считаю своим долгом покорнейше пpoсить Вас об определении Мирзы Абдулсаттара Казем-Бека лектором персидского языка Санкт-Петербургского университета". Однако и инициатива попечителя оказалась тщетной. Министр народного просвещения, в своем пространном ответном письме уделивший изрядное место лестным эпитетам о А.Казем-Беке, тем не менее, не внял "покорнейшей просьбе" высокопоставленного чиновника.

В результате упразднения преподавания восточных языков в Казани Абдулсаттар Казем-Бек был вынужден отдалиться от университетского сообщества, заниматься сначала бюрократической поденщиной, а в завершение стал лесником в Пензенской губернии. Как явствует из писем Мирзы Казем-Бека друзьям и коллегам, невозможность помочь брату очень угнетала его и даже превратилась в неотвязную боль.

Мирза Абдулсаттар, невзирая на то, что университетской деятельности его был положен конец, все же решил обосноваться в Казани. И спустя годы он повторял путь старшего брата не только своим интересом к восточным языкам, но и в отношении к христианской религии.

В середине 50-х годов, в достаточно зрелом возрасте, он обратился в православную веру. И с той поры Мирза Абдулсаттар Гаджи Касим оглу стал носить имя на христианский лад - Николай Касимович Казем-Бек.

В 1858 году новоиспеченный Николай Касимович построил семью с жительницей Казани Екатериной Терентьевой. У четы родилось трое сыновей - Алексей, Владимир и Петр Казем-Беки. Старший сын, Алексей Николаевич Казем-Бек (1859-1919), впоследствии стал видным российским терапевтом и организатором здравоохранения.

В 1894-1904 годах профессор А.Н.Казем-Бек возглавлял кафедру факультативной терапии. Будучи учеником известного русского медика, академика В.И.Виноградова, считался одним из авторитетных и опытных специалистов - кардиологов своего времени.

Был автором свыше 30 опубликованных работ по медицине. Алексей Казем-Бек также возглавлял Лигу по борьбе с туберкулезом в России. Он продолжал эстафету служения науке, начатую его дядей Мирзой Казем-Беком в 20-е годы XIX века в Казанском университете вплоть до 20-х годов двадцатого столетия, вписав свое имя в историю этого крупнейшего научного центра.

Его сын Василий Алексеевич Казем-Бек (1886-1931) пошел по стопам отца - медика. По окончании медицинского факультета Казанского университета отправился в Китай, работал в городе Харбин, в больнице Восточно-Китайской железной дороги. Доктор В.А.Казем-Бек остался в памяти современников как исключительно умелый врач, благородный и добрый человек. То, что он, как правило, лечил малоимущих и несостоятельных больных бесплатно, более того, даже покупал лекарства для них, превратило его в легендарную личность в Харбине, где жили многочисленные русские эмигранты. По свидетельству современников, в похоронах рано умершего Василия Казем-Бека, 5 августа 1931 года, участвовали более пяти тысяч людей..

После кончины имя его было присвоено основанной им благотворительной лечебнице, где он трудился до последних дней.

В 1931 году друзья и коллеги издали в Харбине книгу "Светлой памяти доктора В.А.Казем-Бека. Сборник статей и воспоминаний". В книге были собраны воспоминания, стихи посвященные доктору, благодарственные письма, адресованные ему.

Продолжатели рода Мирзы Николая Казем-Бека до 1917 года жили в основном в бывшей Пензенской губернии. После октябрьской революции часть из них эмигрировала в Польшу, другие перебрались в Харбин. Ныне в Польше проживают четыре потомка этого рода. Хотя они и носят экзотическую фамилию Казем-Бек, у них нет достаточной осведомленности об истории своего рода и выдающихся предках.

* * *

Представители рода Казем-Беков, выходцев из древнего азербайджанского города Дербента, рассеявшихся по миру, хорошо известны не только в Азербайджане и России, но и в Западной Европе.

В 2002 году в Национальной академии наук Азербайджана была проведена международная научная конференция, посвященная 200-летию со дня рождения Мирзы Казем-Бека. Эта конференция, привлекшая внимание не только отечественных, но и ученых ряда зарубежных стран, удалась благодаря усилиям автора ценных трудов о Мирзе Казем-Беке - покойного профессора Агабабы Рзаева.

Среди участников мое внимание привлекла дама среднего роста, сохранившая изящество и шарм молодости, с чертами лица, являющего благородства и интеллигентность. При знакомстве она оказалась швейцарской ученой Мирей Массип. А самым знаменитым обстоятельством была монография, привезенная ею с собой - 750-страничный том "Истина - детище времени. Русский эмигрант Александр Казем-Бек".

Ее доклад, встреченный с интересом, охватывал лишь несколько эпизодов плодотворных научных поисков, отраженных в монографии.

Что могло связывать швейцарскую даму с русским эмигрантом азербайджанского происхождения, проживавшего в Париже, Нью-Йорке и Москве? Что подвигнуло мадам Мирей Массип посвятить многолетний труд и написать монографию о человеке, которого мало знают даже на родине?

Ответ на этот вопрос выяснился в ходе международной конференции. Оказалось, что госпожа Массип, специализировавшаяся в области русской филологии, в середине минувшего века некоторое время стажировалась в Коннектикутском колледже у Александра Казем-Бека. Под его руководством постигала тонкости русского языка, причащалась к русской литературе. И полюбила своего наставника как человека и как личность. И с той поры задалась целью написать книгу об этом необыкновенном и неординарном человеке. Стала собирать материалы. Не прерывала связей со своим учителем и после его возвращения в Россию. И вот плодом многолетней дружбы и сотрудничества явилась названная книга.

Я хоть и несведущ во французском языке, но, просмотрев список использованной автором литературы, изумился тому, сколь широкую и многоохватную исследовательскую миссию она взяла на себя, с каким профессиональным усердием, доскональностью и мастерством проникала в недра российских, американских, французских, великобританских архивов.

Недавно, узнав на одном из интернетовских сайтов, что книга Мирей Массип уже переводится на русский язык, я обрадовался. Представители четырех поколений семьи Казем-Беков, имеющей азербайджанские корни, за последние два столетия воистину совершили большие дела, вписали свои имена в историю общественно-политической мысли и культуры России.

Это непременно нужно знать и русским и азербайджанцам..

Вилаят Гулиев,
http://www.zerkalo.az/

Рейтинг: 0 Голосов: 0 537 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

МСОО
Организации