Рубрики
Страны и регионы

Род Казем-Бека: двести лет с Россией (Патриарх российского востоковедения) часть вторая

11 мая 2010 - Администратор

Со вступлением России в Первую мировую войну в первые же дни его отец Лев Казем-Бек отправился на фронт, а мать руководила одним из военных лазаретов в Царском Селе. Александр в свои 13-14 лет смог осознать и ощутить весь ужас и трагизм разрушительной силы революции и войны. Позднее ему пришлось пережить мытарства в связи с разразившейся Второй мировой войной; в 1949 году он напишет: "Мировая война по самому существу своему и характеру есть мировая революция. И притом наиболее страшная, наиболее разрушительная и наиболее опустошающая из всех мыслимых революций в человечестве".

Юношей 16-17 лет Александр Казем-Бек начал сражаться в рядах Белой армии. В 1920 году, когда победа большевиков приобрела неизбежный характер, он вместе с родителями эмигрировал. Им пришлось обитать в Стамбуле, Салониках, Белграде. Гимназическое образование он завершил в югославской столице. В 1923 году молодой Казем-Бек перебрался в Мюнхен, считавшийся одним из центров русской эмиграции. Там, обучаясь в университете, стал известен как активист студенческого движения, возглавлял мюнхенский Клуб российских монархистов. Затем прошел курс обучения в высшей школе политических и социальных наук Сорбонского университета, некоторое время работал в Монако.
В 1925 году в столице Франции под его руководством был учрежден "Союз Младороссии". Этот союз и по идеологическому направлению, и по организационному совершенству в тот период являлся одной из сильных структур русской эмиграции в Европе.

Появление такой энергичной, живущей оптимистическими надеждами организации на фоне царившей в среде эмиграции пораженческого настроения, депрессии и уныния значило очень многое. То было время, когда люди, потерявшие родину, "сжигая мосты", связующие их с прошлым и не видящие просвета в будущем, не хотели верить даже в дальнейшее историческое существование России. Апатия, отчаяние, надломленность, фатальное смирение и покорность судьбе разъедали эмигрантскую среду. Один из первых поэтов русской эмиграции Георгий Иванов впечатляюще выразил эти подавляющие настроения в стихах:

Хорошо, что нет царя,

Хорошо, что нет России,

Хорошо, что Бога нет,

Только желтая заря.

Только звезды ледяные...

Так черно и так мертво,

Что мертвее быть не может,

И чернее не бывать.

Что никто нам не поможет

И не надо помогать!

Но младороссы, в отличие от апатичных "стариков", стремились затеплить в измученных, извергавшихся душах огонь непреходящей любви к отечеству, вопреки роковым превратностям и невзирая на какие бы то ни были политические режимы и силы, захватившие власть; стремились выучить веру в достойную будущность России и подвергнуть на борьбу во имя этого будущего. Александр Казем-Бек призывал соотечественников, потрясенных крушением старой России и революционным разгулом, смотреть на все происходящее трезвыми глазами, писал: "Итак, для нас, зарубежных националистов, вопрос идет не о борьбе с национальными внутрирусскими силами, а о борьбе со сталинской верхушкой ради возглавления той России, которую Ленин и Сталин против своей воли вывели из многолетнего сна. Мы заодно с теми, кто в России, хотя бы пока под коммунистическим флагом, делает национальное дело. Общий фронт всех русских против Сталина - вот основной лозунг".

Союз младороссов в 1934 году под лидерством Александра Казем-Бека вырос в политическую организацию, претендующую на власть - "Партию молодой России" (ПМР). На первых порах из-за эклектичности политических партий младороссов не считали столь уж серьезной политической силой. Но было бы неверно говорить, что это выражало всеобщее мнение. Например, еще на первоначальном этапе их становления известный русский философ Н.Бердяев характеризовал младороссов как одно из достопримечательных и интересных явлений морально-политической жизни русской эмиграции.

Помимо А.Казем-Бека, в состав руководства организации младороссов входили Д.Горадевский, Н.Арсеньев, Г.Бутаков, К.Элита-Вельчковский, С.Земковский, А.Львов, С.Оболенский и другие. У партии были местные отделения и сторонники в Париже, Берлине, Праге, Нью-Йорке, даже в странах Латинской Америки и Азии; действовали и студенческо-молодежные, женские, казаческие, спортивные и другие секции.

Младороссы не смогли остаться в стороне от влияния атрибутики и ритуалов "правивших бал" в 20-30-е годы идеологий - нацизма и большевизма; члены партии облачались в темно-синюю полувоенную униформу, приветствовали друг друга театрально-патетическим троекратным возгласом "Глава! Глава! Глава!" (то бишь "вождь" и т.п.).

В книге Михаэля Келлага "Российские корни нацизма" ("The Russian roots of nasizm"), изданной Оксфордским университетом, утверждается, что "принц Мирза Казем-Бек" устанавливал связи с фашистами, еще в конце 20-х годов рвавшимися на политическую арену в Германии. Однако эти сходства носили больше внешний характер. Как пишет современный русский философ, академик В.Никитин, "несмотря на некоторое чисто внешнее сходство с национал-социалистами Италии и Германии, младороссы были бесконечно далеки от фашистской идеологии с ее расовой доктриной",

Иначе говоря, нацистские идеи о расовом, арийском превосходстве были совершенно чужды А.Казем-Беку и его единомышленникам. Они представляли будущее России как совместное общежитие всех народов страны в условиях взаимопонимания, взаимоуважения. Младороссы распространяли свои идеи через такие печатные органы, как газеты "Младороссы", "Младоросская искра", "К молодой России" (второе название - "Бодрость" - В.Г.), издававшиеся ими в Париже.

Партия младороссов ставила перед собой по сути невыполнимые задачи и цель примирения непримиримых противоречий. Партия объявила своими основными лозунгами строительство общества, опирающегося на идею самодержавия, идею федеративной империи и повсеместного введения государственного надзора. Главный лозунг партии был "Монархическое устройство общества, федеральная империя, государственное регулирование".

В первой декларации, распространенной партией, говорилось: "Гибель русской державы и бедствия русского народа вызваны преимущественно распространением ложных и губительных учений и теорий, разными путями ведущих к разрушению основ человеческого общежития: религии, семьи, гражданственности и, наконец, государства".

Естественно, первое место в ряду этих "ложных", "губительных" научных учений отводилось марксизму-ленинизму, весьма уродливо претворявшемуся в жизнь в России. Младороссы помышляли вернуть российское общество "на круги своя" путем реформирования самодержавия.

ПМР считала одним из важных условий достижения поставленных целей просвещение эмигрантской молодежи и упрочение ее духовных связей с исторической родиной. В принятой декларации цель и основные задачи партии определялись как "братское сплочение всех преданных России молодых сил, подготовка их как борцов за спасение и возрождение Родины и будущих полезных государственных, общественных и частных деятелей и работников. С этой целью союз "Молодая Россия" заботится об образовании русских молодых людей за границей, воспитании их в духе православной веры, любви к Родине, братской дисциплины и рыцарской чести".

1935 год может считаться периодом зенита славы партии младороссов. Александр Казем-Бек стал любимцем русских политэмигрантов, жаждущих служить Отечеству, не потерявших своего лица и живущих надеждой вернуться в Россию. Его выступления неизменно собирали широкую аудиторию. Сюда приходили не только младороссы, но и представители других партий и движений. Один из очевидцев этих многолюдных форумов, проводившихся в Париже, вспоминал:

"Огромный зал в Сен-Дидье переполнен... Такое впечатление, что в последнее время не было столь молодого собрания в среде эмиграции. В огромной толпе можно видеть представителей всех политических тенденций, всех возрастов и классов, молодых и пожилых, но больше молодых".

Александр Казем-Бек своими живыми и пламенными речами умел покорить аудиторию, направить ее в желаемом направлении. Бывший эмигрант Роман Гуль, участвовавший в одном из мероприятий ПМР, писал в мемуарах:

"Первым из гостей пришел Александр Львович Казем-Бек, "глава" партии младороссов. Когда он выступал с публичными докладами, десятка два младороссов выстраивались на эстраде шеренгой и при его появлении, подняв правую руку римским приветствием, скандировали: "Глава! Глава! Глава!" По-моему, это было не очень умно. Но Казем-Беку, должно быть, нравилось... Казем-Бек был среднего роста, хорошего сложения, приятного облика, в лице что-то восточное. Поздоровавшись, я спросил его, не родственник ли он пензенским Казем-Бекам. Александр Львович сказал, что это его двоюродные братья, а сам он - казанский... "Глава" был человек хорошо воспитанный, явно неглупый, несмотря на все эти нелепые младоросские лозунги".

Младороссы придерживались мнения в целом на неизбежности русских революций 1917 года - Февральской и Октябрьской, - невзирая на то, что они привели к краху империи. Питая враждебное отношение к большевистской идеологии, тем не менее, они признавали заслуги советского руководства в сохранении Россией позиций великой державы, в обеспечении целостности и неделимости бывшей империи. По их убеждению, Октябрьская революция, отличавшаяся своим радикализмом, была необходима в первую очередь для упразднения отжившей себя монархии старого типа и создания нового государства с ведущей ролью рабочего класса. Младороссы, следуя еще дальше, одной из главных задач считали превращение рабочих и крестьян в точку опору нового, "пролетарского" абсолютизма.

Александр Казем-Бек и его единомышленники наивно предполагали, что только русский самодержец, опирающийся на политическую волю рабочих, крестьянских и солдатских советов, разделяющий, пусть и частично, властные полномочия с народными представителями, может избавить страну от большевистского ига. И такая утопия привела к выдвижению ими лозунга "Царь и Советы", на первый взгляд кажущегося несерьезным. По мысли младороссов, народные массы, привлеченные через Советы к участию в государственном управлении, должны были на основе принципов самодержавия, народности и социализма обеспечить и легитимизировать власть российского царя.

Как видно, младороссы в политической и социально-экономической сфере, за рядом малых коррективов и исключений, хотели бы воспользоваться "опытом" большевиков. Конечно, при этом они не забывали подмешать к своей программе и дозу либерализма. Экономика должна вестись планово, государство призвано контролировать производство, надлежало разработать и осуществить широкомасштабные социальные проекты и т.д.

Партия Казем-Бека, чаявшая построить "новую Россию", решительно отвергала религиозную, национальную и расовую дискриминацию, признавая морально-культурные права всех входящих в состав страны народов. Младороссы представляли будущую Россию как "федеративную империю - союз государств". Этот союз должен был сформирован на основе вошедших в державу народов, на почве исторической схожести судеб, духовной близости и общности экономических интересов.

Однако, несмотря на все свое красноречие, Александр Казем-Бек не смог убедить представителей политических кругов порабощенных Российской империей народов. "Монархическая федерация" для них была пройденным этапом, а лидер младороссов - всего лишь "обновленным монархистом". Азербайджанские политэмигранты также разделяли это мнение.

Александр Казем-Бек и единомышленники хотели бы поставить представителя дома Романовых во главе политической системы, созданной Сталиным ценой жесткого администрирования и неисчислимых жертв, с одним условием, чтобы самого Сталина убрать. Однако, так как вождь большевиков достаточно прочно держал в руках бразды правления, он реагировал на подобные "бессмысленные мечтания" (фраза из тронной речи Николая II - В.Г.) зарубежных оппонентов лишь усмешкой из-под усов. В то же время вождь большевиков понимал, что установление связей с младороссами, как организованной силой в центре Европы, буквально по своему желанию выступающей своеобразным рекламатором советского режима, а при необходимости использование ее в качестве "пятой колонны", по сути, не принесет никакого убытка...

Самым любопытным обстоятельством было то, что Александр Казем-Бек убедил и членов императорской семьи в возможности осуществления этой, по сути, лишенной всякой реальности идеи. Правда, при постановке вопроса Романовым терять было нечего. Они, как и все политические режимы, отторженные от власти, живя химерами - "авось да возвратят", - были готовы поддержать самые фантастические проекты, связанные с низвержением ненавистных большевиков.

Но, естественно, в основе дружественных отношений А.Казем-Бека с главой Императорского дома Романовых великим князем Кириллом Владимировичем стояли не только такие "реставрационные" интересы. Великий князь прежде всего ценил Александра Львовича за глубокий ум, высокую культуру и цельность натуры. Их дружба, длившаяся около десяти лет, не была запятнана никаким досадным инцидентом. Между ними существовало неизменное доверие и взаимопонимание. А.Казем-Бек был вхож в ближайшее окружение претендующего на российский трон Кирилла Романова, являлся одним из его политических советников.

Именно по этой причине агенты советских спецслужб усердно интересовались его личностью и деятельностью.
В 30-е годы шпионская сеть СССР опутывала почти все страны Европы. Примечательно, что советские чекисты действовали не в одиночку. Их близкими помощниками стали европейские граждане левых убеждений или же отдельные представители эмиграции, которым терять было нечего. Естественно, советская разведка не могла пройти и мимо младороссов, выделявшихся благосклонным отношением к Советам, а в ряде случаев именовавших себя "второй советской партией". Потому был предпринят ряд попыток привлечь Александра Казем-Бека к сотрудничеству. В 1937 году он встречался и вел переговоры с бывшим сокурсником отца по Пажескому корпусу, впоследствии ставшим советским генералом Алексеем Игнатьевым (1877-1954).

А.Игнатьев в ту пору работал в советском торгпредстве в Париже. Но его интересовали не торговые, а совершенно другие вопросы, прежде всего русская эмиграция. Главной целью встречи с лидером младороссов было получение информации "по теме". Обычно эту встречу считают началом сотрудничества А.Казем-Бека с советскими спецслужбами. Академик В.Никитин, опубликовавший обстоятельную статью в журнале "Религия" в связи со столетием со дня рождения лидера младороссов, указывая на полную беспочвенность этих подозрений, пишет: "Измышления о его "завербованности" органами КГБ, распространенные в определенной части русской эмиграции, не соответствуют действительности: иначе Казем-Беку не понадобилось бы впоследствии, уже на Родине, отвергать соответствующие предложения советских спецслужб".

Это уже оценка, данная в наши дни. Но нет нужды доказывать, сколь резкую реакцию в тот период в кругах эмиграции вызвала инициатива наладить связи с Советами. И действительно, в эмигрантской среде стали разрываться голоса, обвинявшие лидера младороссов в службе на Советский Союз.

Как было отмечено выше, А.Казем-Бек, в 1930-е годы имевший тесные связи с домом Романовых в эмиграции, одновременно являлся докладчиком по вопросам внешний политики у великого князя Кирилла Владимировича, считавшегося некоронованным императором России. После того как весть о его встрече с А.Игнатьевым распространилась в эмигрантской среде, 8 августа 1937 года лидер младороссов через газету "Бодрость" просил Кирилла Владимировича освободить его от занимаемой должности. А.Казем-Бек, объясняя мотивы своего решения, писал: "Я не имею права обременять великой ответственностью Государя своими действиями. Поэтому я признал необходимым просить Государя об освобождении меня от должности докладчика при Его императорском величестве по вопросам иностранной политики".

Кирилл Владимирович, распространив специальный рескрипт, известил о высокой оценке им личности и деятельности А.Казем-Бека, вместе с тем принял его прошение об отставке. Вслед за этим А.Казем-Бек добровольно отстранился от руководства партии "Молодая Россия". Уход его с политической арены еще больше усугубил регресс в партии. В целом в конце 1930-х годов, с одной стороны, с окончательным утверждением Советского Союза на международной арене, а с другой стороны, началом Второй мировой войны интерес европейских государств к русской эмиграции, и в частности к младороссам, значительно упал. С оккупацией германскими войсками Парижа партии пришлось полностью прекратить свою деятельность. Многие младороссы нашли свое место в рядах участников французского Сопротивления.

В 1942 году ПМР объявила о самороспуске. Было заявлено о предоставлении всем ее членам свободы, "дабы дать полную возможность каждому из членов проявить по своему разумению свой патриотический долг в отношении воюющего Отечества нашего".

В какой степени во всех этих процессах сыграло роль желание А.Казем-Бека иметь более тесные контакты с Советским Союзом? Источники не позволяют однозначно ответить на этот вопрос. Ясно одно: Александр Казем-Бек не изменял своим идейным сотоварищам. Но неопровержим и тот факт, что связи с советскими органами имели место долгое время. Вообще, начиная со второй половины 30-х годов работа партии младороссов уже под "колпаком" советской разведки у многих не вызывало сомнений. Как вспоминает бывший работник органов спецслужб СССР Александр Соколов, в КГБ имелось множество досье по анализу деятельности младороссов и программы их партии; впоследствии эти досье использовались как учебные материалы при подготовке молодых разведчиков.
Вместе с тем А.Соколов в своих воспоминаниях решительно отвергал мысль о том, что лидер партии был "советским шпионом", или вообще шпионом.

Начало Второй мировой войны оставило тяжелые следы в жизни А.Казем-Бека, как и у тысяч политэмигрантов. В канун войны он организовывал встречи, т.н. "собеседования "круглых столов" с участием видных деятелей русской эмиграции. Целью этих собраний было объединить и консолидировать эмигрантские силы в едином фронте перед приближающейся угрозой, в борьбе против фашистской Германии. Но по санкции тогдашнего французского правительства, занимавшего антисоветские позиции, в июне 1940 года Александр Казем-Бек и его единомышленники были арестованы.

После заключения перемирия между правительством Виши и Третьим рейхом жизнь бывшего лидера младороссов оказалась под реальной угрозой. В любой момент его могли сдать фашистам. Как пишет академик В.Никитин, за антифашистскую деятельность нацисты даже назначили награду в 100 тысяч марок за голову Александра Казем-Бека. С помощью влиятельных людей и членов французского Сената его удалось вызволить из концлагеря и обеспечить визой для отбытия в США. Оставаться впредь во Франции было опасно. Казем-Бек при мысли о Европе, объятой огнем, осенью 1940 года пришел к решению эмигрировать за океан, в Сан-Франциско. Там он вскоре снискал известность как автор актуальных публицистических статей в популярной среди русских эмигрантов газете "Новая заря".

К публицистическому творчеству, впоследствии ставшему основным поприщем, Александр Казем-Бек приступил еще в конце 1920-х годов. В книге "К молодой России", изданной в 1928 году в Париже, разделы "Первые результаты" (с.7-22), "Письмо младороссам" (с.68-66), "Новый абсолютизм" (с.78-108) - плоды его пера. Среди авторов и составителей сборников общественно-политических статей "К советской Европе или к молодой России?" (Париж, 1933), "Новый абсолютизм" (Нью-Йорк, 1936), "Перед фактом бонапартизма" (Париж, 1938), "Пути и цели" (Шанхай, 1939) также можно встретить имя А.Казем-Бека.

За почти четвертьвековой период Александр Казем-Бек опубликовал на страницах таких эмигрантских изданий, как "Младорусская искра", "Бодрость", "Младоросс", "Новый путь", "Верный путь", "Наша оборона", "Новая пора", "Русский голос", "Новое русское слово", "Россия", "Свет", сотни статей, очерков, публицистических работ. Эти работы выдвинули его в первые ряды известных "советологов" Соединенных Штатов. Однако, в отличие от многих коллег, обращавшихся к этой теме в основном с целью выдвижения обвинений, отрицания и очернения, советологические выступления А.Казем-Бека не строились на одних только предвзятых и превратных суждениях. В его публикациях более важное место занимали логическая полемика и глубокие аналитические соображения.

Публицистика Александра Львовича приобрела особенно широкий размах по тематике и содержанию в годы Второй мировой войны. Как истинный патриот Родины, Александр Казем-Бек стремился внести свою лепту в смертельную схватку народов Советского Союза с фашизмом. Хотя он и в годы войны продолжал оставаться непримиримым антагонистом большевистских лидеров, основной лейтмотив его многочисленных статей заключался в вере в победу России в этой борьбе. В отличие от ряда представителей политической эмиграции, он не опускался до позиции злорадства и злопыхательства. Напротив, призывал русских эмигрантов консолидироваться в борьбе против "коричневой чумы" со сражающейся Россией, Францией, Великобританией.

В 1944-1954 годы А.Казем-Бек сперва вел курс русского языка в знаменитом Йельском университете США, а позднее руководил кафедрой русского языка и литературы в колледже штата Коннектикут. Наряду с журналистской деятельностью и педагогической работой с конца 40-х годов он начал основательно интересоваться и богословием. В этот период А.Казем-Бек являлся постоянным автором журнала "Единая церковь" Русской патриархии в Америке. Одна из интересных его статей в журнале - "Религиозный путь Пушкина" - была посвящена "религиозным началам" в творчестве великого русского поэта. Экзарх Русской православной церкви в Северной и Южной Америке митрополит Борис (Вика) часто пользовался консультациями Александра Львовича политического и юридического характера. Наконец, благодаря его авторитету и опыту было защищено имущество русской церкви в Америке.

После окончания Второй мировой войны А.Казем-Бек всерьез помышлял о возвращении на историческую родину. Его дорога в Россию пролегла через Индию. У этого экзотического обстоятельства - интересная предыстория. В 1953 году сестра тогдашнего премьер-министра Индии Джавахарлала Неру - Рамешвари Неру - проходила стажировку в Коннектикутском колледже. Госпожа Р.Неру, узнав о том, что бабушка заведующего кафедрой русского языка и литературы А.Казем-Бека доводилась родней Льву Толстому, чрезвычайно высоко почитаемого в Индии, пригласила американского знакомца в свою страну с предложением открыть курсы русского языка.

Таким образом, с 1954 года у бывшего лидера младороссов начался "индийский" период жизни.

(Продолжение следует)


Вилаят Гулиев,
Зеркало

Рейтинг: 0 Голосов: 0 350 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

МСОО
Организации